- 13.09.2025
- ПравЦентр
Почему так мало уголовных дел, возбужденных на этапе призыва, по сравнению с делами, возбуждаемыми после его прохождения? Что происходит между получением повестки и отправкой в часть? И что приводит к таким катастрофическим показателям самовольного оставления службы?
Адвокат Олег Лукьянчиков в эфире ответил на вопросы зрителей и читателей.
Почему приговоров за уклонение – мало? Статистика за лето
Согласно анализу, основанному на официальных данных, масштабы уголовного преследования за уклонение от призыва выглядят крайне незначительными. Олег Лукьянчиков приводит конкретные цифры:
«В июле во всей Украине за весь месяц вынесено 46 приговоров за уклонение от мобилизации. 46 приговоров на всю страну. При этом из них 16 условных, 30 реальных».
Процент условных приговоров в июле составил 35%.
Ситуация в августе была схожей, а по некоторым показателям — еще более показательной.
«В августе всего было вынесено 33 приговора на всю страну, подчёркиваю, за месяц 33 приговора. Из них 10 условных, 23 реальных».
Таким образом, общее количество обвинительных приговоров по статье 336 УК Украины за два месяца не превысило 80 на всё государство.
Что такое реальный и условный приговор?
Эксперт подробно объясняет разницу между видами наказания, чтобы была понятна реальная картина ответственности.
«Реальные приговоры — это те приговоры, где люди отбывают наказание. И наказание же предусмотрено какое у нас от 3х до 5 лет лишение свободы».
Условное осуждение означает, что человек, признанный виновным, не направляется в места лишения свободы при условии отсутствия новых правонарушений. Также суды иногда применяют более мягкие меры:
«Суд имеет право уменьшать наказание… у нас есть один штраф и один пробационный надзор».
Парадокс: массовый призыв и единичные дела об уклонении
Сопоставление количества приговоров с масштабами мобилизации приводит к неожиданному выводу. Лукьянчиков задается резонным вопросом:
«В стране, где идёт мобилизация, где порядка 30.000 людей ежемесячно призывают, должно быть, ну, наверное, больше приговоров, казалось бы, но нет».
Формально столь низкое число судебных решений может указывать на то, что уклонение от призыва носит единичный характер.
Главное противоречие: дела о дезертирстве и уклонении
Ключевой момент анализа — это сравнение статистики по уклонению от призыва с данными по делам о самовольном оставлении части (СЗЧ) и дезертирстве. Здесь возникает противоречие. Олег Лукьянчиков ссылается на официальный ответ органов прокуратуры:
«Там оказались, ну, просто невероятные цифры. Там получилось более 200, около 250.000 за все 3 года. Из них за двадцать пятый год там порядка 100.000 уголовных дел».
Это означает, что если на этапе призыва практически никто не уклоняется (десятки приговоров в месяц), то после попадания в воинские части фиксируются сотни тысяч уголовных производств за оставление службы.
«В стране, где никто не отказывается от мобилизации… в СЗЧ идёт какое громадное количество? А как так получается?» — задается вопросом эксперт.
Представленные данные не дают однозначных ответов, но ставят серьезные вопросы перед обществом.

Мало дискриминации по полу, так ещё и дискриминация по возрасту. Ничто, никто, никогда не заставит меня служить.
Зелёный конслагерь
(Спасибо и большая благодарность) шуту, что смиловился из загона выпустить до 22 лет, хоть кто-то с его мясобойни уйти сможет…и то наверное кураторы постарались, рабсилы у них не хватает наверное
Офицер запаса должен первым идти воевать.
Он сам добровольно выбрал военное ремесло.
Бабки как минимум захотят. А могут и забусярить.