- 05.03.2020
- Павел Волков
На сайте Единого центра правовой помощи «Соотечественники» опубликована новая запись правозащитника и бывшего политзаключённого Павла Волкова:
Не понимаю ни ужасов, ни восторгов от введения в конституцию РФ пунктов о Боге и русских как государствообразующем народе.
Касательно ужасов. Теократия от этой записи не вводится, другие народы не притесняются.
Касательно восторга. В Бога от этой записи больше людей верить не станет, русский народ от этой записи лучше жить тоже не станет.
Это, так сказать, тезис и антитезис. Теперь к синтезу.
Буржуазная конституция — это не про народ и не про Бога. Это про неприкосновенность собственности тех, кто ее "честно украл" во время приватизации. Причем от того, что неприкосновенность собственности как бы распостраняется на всех, суть не меняется, т.к. по факту есть она не у всех. Поэтому защищена она именно у тех, у кого она имеется. Всем остальным хорошего настроения и вы держитесь. Другие пункты в буржуазной конституции чисто декларативные, потому что право на жилье это еще не жилье, право на образование это еще не образование и т.д. У кого есть деньги, тому и реализация этих прав. Как писал Чернышевский: "Каждый имеет право есть с золотого блюда, если оно у него есть».
Еще один классик сказал: "На патриотизм стали напирать. Видимо проворовались". Когда вводилась пенсионная реформа, ограбившая каждого гражданина примерно на миллион рублей, народ с песнями и плясками отвлекали от этого вопроса переименованием аэропортов — в Николая II или в Сталина, в Колчака или в Чапаева и т.д. Было весело, почти так же как с верующими и скверующими в Ебурге. А результат один — бедные стали беднее, а богатые богаче.
Упоминание Бога в конституции не мешает ставить в церквях банкоматы и не повышает 3-5% воцерковленных людей до какого-то существенного количества. Упоминание русского народа как государствообразующего никак не мешает последние 6 лет понижать реальное содержание зарплат этого самого народа. В общем, от этих поправок ни Богу, ни русскому народу ни холодно, ни жарко. А вот не протащили ли на фоне общественного резонанса какой-нибудь очередной грабительский пунктик, на это надо обратить внимание.
Вы можете прочитать эту запись в Facebook автора.
Russian
Arabic
Chinese (Simplified)
Dutch
English
French
German
Italian
Portuguese
Spanish
— Социолог Константин Гаазе для газеты «Ведомости»: «Если смотреть на грядущую Конституцию с точки зрения европейской политической рациональности, речь идет об эклектике, если не об абсурде. Но если сменить точку зрения, все – и условно левые социальные поправки, и ультраконсервативные биополитические, и корпоративистский Госсовет – может встать на свои места. Речь может идти о попытке предложить крупной державе модель, опасно близкую к так называемому третьему пути, последним значимым примером реализации которой была перронистская Аргентина.
Третий путь отрицает индивидуализм либеральной модели и коллективизм социалистической модели, это не республика, не джамахирия и не власть советов, а корпоративное государство, в котором политическое единство элиты обеспечено смешением в ее руках властных полномочий всех ветвей и уровней. Тем самым единством публичной власти, о котором в последнее время часто говорят с подачи президента.
Третий путь – власть нобилитета, осуществляемая не через игру с избирателем, а напрямую, без посредников в виде конкурирующих партий. Третий путь – узаконенный «вечный» компромисс между элитой, которой не верят граждане и которая их боится, и гражданами, которые должны отказаться от права на власть в обмен на конституционное обещание отеческой заботы: чистый воздух, стабильные пенсии, еда без ГМО, крепкие семьи и румяные дети.
Конституционная реформа больше, чем просто страховка и тактическая импровизация. Это квинтэссенция политического и биографического опыта президента. На вызовы нового века он отвечает рецептом, опасность которого доказана всей историей века минувшего».
— Социолог Константин Гаазе для газеты «Ведомости»: «Если смотреть на грядущую Конституцию с точки зрения европейской политической рациональности, речь идет об эклектике, если не об абсурде. Но если сменить точку зрения, все – и условно левые социальные поправки, и ультраконсервативные биополитические, и корпоративистский Госсовет – может встать на свои места. Речь может идти о попытке предложить крупной державе модель, опасно близкую к так называемому третьему пути, последним значимым примером реализации которой была перронистская Аргентина.
Третий путь отрицает индивидуализм либеральной модели и коллективизм социалистической модели, это не республика, не джамахирия и не власть советов, а корпоративное государство, в котором политическое единство элиты обеспечено смешением в ее руках властных полномочий всех ветвей и уровней. Тем самым единством публичной власти, о котором в последнее время часто говорят с подачи президента.
Третий путь – власть нобилитета, осуществляемая не через игру с избирателем, а напрямую, без посредников в виде конкурирующих партий. Третий путь – узаконенный «вечный» компромисс между элитой, которой не верят граждане и которая их боится, и гражданами, которые должны отказаться от права на власть в обмен на конституционное обещание отеческой заботы: чистый воздух, стабильные пенсии, еда без ГМО, крепкие семьи и румяные дети.
Конституционная реформа больше, чем просто страховка и тактическая импровизация. Это квинтэссенция политического и биографического опыта президента. На вызовы нового века он отвечает рецептом, опасность которого доказана всей историей века минувшего».
— Социолог Константин Гаазе для газеты «Ведомости»: «Если смотреть на грядущую Конституцию с точки зрения европейской политической рациональности, речь идет об эклектике, если не об абсурде. Но если сменить точку зрения, все – и условно левые социальные поправки, и ультраконсервативные биополитические, и корпоративистский Госсовет – может встать на свои места. Речь может идти о попытке предложить крупной державе модель, опасно близкую к так называемому третьему пути, последним значимым примером реализации которой была перронистская Аргентина.
Третий путь отрицает индивидуализм либеральной модели и коллективизм социалистической модели, это не республика, не джамахирия и не власть советов, а корпоративное государство, в котором политическое единство элиты обеспечено смешением в ее руках властных полномочий всех ветвей и уровней. Тем самым единством публичной власти, о котором в последнее время часто говорят с подачи президента.
Третий путь – власть нобилитета, осуществляемая не через игру с избирателем, а напрямую, без посредников в виде конкурирующих партий. Третий путь – узаконенный «вечный» компромисс между элитой, которой не верят граждане и которая их боится, и гражданами, которые должны отказаться от права на власть в обмен на конституционное обещание отеческой заботы: чистый воздух, стабильные пенсии, еда без ГМО, крепкие семьи и румяные дети.
Конституционная реформа больше, чем просто страховка и тактическая импровизация. Это квинтэссенция политического и биографического опыта президента. На вызовы нового века он отвечает рецептом, опасность которого доказана всей историей века минувшего».
— Социолог Константин Гаазе для газеты «Ведомости»: «Если смотреть на грядущую Конституцию с точки зрения европейской политической рациональности, речь идет об эклектике, если не об абсурде. Но если сменить точку зрения, все – и условно левые социальные поправки, и ультраконсервативные биополитические, и корпоративистский Госсовет – может встать на свои места. Речь может идти о попытке предложить крупной державе модель, опасно близкую к так называемому третьему пути, последним значимым примером реализации которой была перронистская Аргентина.
Третий путь отрицает индивидуализм либеральной модели и коллективизм социалистической модели, это не республика, не джамахирия и не власть советов, а корпоративное государство, в котором политическое единство элиты обеспечено смешением в ее руках властных полномочий всех ветвей и уровней. Тем самым единством публичной власти, о котором в последнее время часто говорят с подачи президента.
Третий путь – власть нобилитета, осуществляемая не через игру с избирателем, а напрямую, без посредников в виде конкурирующих партий. Третий путь – узаконенный «вечный» компромисс между элитой, которой не верят граждане и которая их боится, и гражданами, которые должны отказаться от права на власть в обмен на конституционное обещание отеческой заботы: чистый воздух, стабильные пенсии, еда без ГМО, крепкие семьи и румяные дети.
Конституционная реформа больше, чем просто страховка и тактическая импровизация. Это квинтэссенция политического и биографического опыта президента. На вызовы нового века он отвечает рецептом, опасность которого доказана всей историей века минувшего».