Мехти Логунов: Антиутопия

Путь в Русский Мир! К социализму,
Что с человеческим лицом!
И к славянизму-коммунизму!
Убит Бжезинским-подлецом —

Путь к процветанию и счастью!
Мир вместо этого — погряз
В дерьме! Где сотня лишь — у власти
Сверхбогачей, зато — Техас,

Швейцария, Венесуэла,
Германия, Мадагаскар —
В убожестве лишь преуспела
Вся эта братия! Кошмар!

Повсюду — в Далласе, в Варшаве,
Близ Лувра и на Брайтон-Бич,
В Берлине, Лондоне, Полтаве —
«Суд» торжествует a la Линч:

Там юных девушек — повесить *)
Спокойно может полисмен,
Босых — без обуви! И — весел,
С улыбочкой, как Гуинплен —

Табличку вешает: «Воровка» —
Тем висельницам он на грудь —
Босым, замученным! Верёвка —
Вот тот итог — которым путь

И увенчался! – путь, что Збигнев
Бжезинский — в свой XX век
И XXI век — «погибнуть»
России «приказав» «навек» —

Запрограммировал планете!
Вот — «гениальный» «программист» —
Он оказался, Збигнев!… …Дети
Сверхбогачей лишь — каждый чист,

Айфон имеет с «мерседесом»,
Ухожен, сыт, одет, обут,
В особенности — кто принцесса
В столице — в городе «Бамут» —

Конфедерации Всемирной
Столицу почему-то так
Назвали! Но котлеты жирной
Не заимел, увы — дурак,

И дура — а придурков этих,
Несчастных дур и дураков —
Семь миллиардов на планете,
А может — десять! Из оков

Не выйти им! И всех — повесить
Способны — полицейских сто,
Не более — да-да, все десять
Мильярдов! «НАТО» & «АТО» —

По Горбачеву, a la Gorby,
Анти-террористический
Путь «dolorosa», полон скорби,
Похожий на бильярдный кий —

Так операцию назвали
По очищению Земли —
От нищих! Все — и «генацвале»
Грузинские — не короли

В Конфедерации Всемирной,
А лишь бомжи — и польский «пан»
(Бжезинский, что ж — котлеты жирной
«Сородичу» не дал, болван?!) —

В Конфедерации — изгоем
Лишь оказался — и любой —
Теперь изгой! Хоть Джон, хоть Зоя,
Хоть топ-модель, а хоть плейбой —

Месторожденья, что ли, нефти
Иссякли? Кончилась лафа
Поэтому лишь только?… …Смертью —
Всех — полицейский Мустафа

В погонах старшего сержанта —
Одарит! Виселицу — всем,
Будь ты хоть гением-талантом! —
Петля — и никаких проблем! —

Чтоб в «сотню» было неповадно
Тебе стремиться, дурачок!
Смог избежать петли? И ладно,
Живи, сухарь жри — и молчок!

Котлеты — не получишь ценной!…
… «Бжезинский» — бывшая Земля
Такую кличку во Вселенной
Позорную имеет — для

Того, чтоб прочие планеты,
Галактики, квазары, звёзд-
Созвездий яркие букеты
Антипример имели! ГОСТ

Своеобразный! Как не надо
Существовать! Как жить нельзя!
Ведь на Земле — пуд шоколада
Для сотни лишь! Они — друзья

Между собою: олигархи,
А остальные все — бомжи,
В лохмотьях! Не — одеты в бархат!
Скажи, ну разве это жизнь?!

Нигде — ведь счастья нет! Ни в Польше,
Бжезинский где родился — ни
В Разъединённых Штатах больше
Нет счастья! Только пуд херни

Какой-то — подарить землянам
В итоге этот Збигнев смог!
Урок всем инопланетянам! —
Когда во граде Лондон — смог,

Дым ядовитый — в телескопы
Звездяне наблюдают вновь,
И виселицы средь Европы,
Среди Америки — и кровь –

В крови, мертвы – и Боливары
В Мадриде, и француз-Гаспар…
И стать Бандера – Че Геварой
Хотел – однако опоздал! –

Его, бунтовщика – повесил
Сержант, тот самый Мустафа,
Плевав – Бандера что, невесел,
«Переобулся» в «антифа» —

Из украинского былого
Сверхрусофоба – и взорвать
Пытался олигархов – в Того,
Да и в Бамуте – убивать,

Пытался он средь Калифорний,
Бандера — резать толстяков,
Европ — ну прямо ангел горний —
Бандера! — он и был таков?! —

Свой опыт применив бандерский –
Хотел столичных богачей!
Не – утопический, а – мерзкий
Сей мир! В порядке хоть вещей –

Увы – не может по-другому
Быть на Бжезинской на Земле!
Не захотели верить грому
Руси? Так будете – в петле!

Антиутопии – такая,
Как и положено – мораль!
И лишь качается босая
В петле швейцарочка – как жаль! —

Украла в городе Женева,
В провинции «Всемирной» – три —
«Конфедерации» — ты, дева,
Конфеты – юная Мари!

Всемирная — Конфедерейшен!
Конфедерация, точней!
Все люди — не Юнайтед Нейшен,
А — волки! Даже и еврей —

Еврею — чьё же здесь заклятье?
Бжезинского? — в век XXIII…
И, босая, качалась в платье
На виселице — та Мари…

*) Этот кошмар — подражание и Морису Дрюону, и Виктору Гюго, и Марку Твену (например, глава «Печальное приключение» — «Янки при дворе короля Артура» )