Как заставить блогера удалить ложь? Адвокат Ростислав Кравец отвечает

Действительно ли в Украине преследуют «честных журналистов» или это миф, выгодный распространителям фейков? Почему право на ответ стало главным раздражителем для медиа и как оно помогает защититься без многолетних тяжб? Какие три признака определяют, есть ли вообще смысл обращаться в суд за защитой чести и деловой репутации? И может ли заявление о преступлении стать основанием для иска и почему адвокат советует не тратить на это время?

Адвокат Ростислав Кравец в эфире ответил на вопросы зрителей и читателей. Единый центр правовой помощи «ПравЦентр» приводит подробности.

Адвокат Ростислав Кравец поделился опытом ведения дел о защите чести, достоинства и деловой репутации. Поводом послужило недавно выигранное дело — по словам юриста, одна из наиболее сложных категорий споров. Кравец подробно объяснил, в каких случаях имеет смысл идти в суд, а когда разбирательство обернется лишь потерей времени и денег.

Особый акцент адвокат сделал на том, что в Украине сложилась парадоксальная ситуация: распространители лжи часто прикрываются статусом журналистов или активистов, а любое требование опровергнуть недостоверные сведения они выдают за давление на свободу слова.

«Честные журналисты» и миф о преследовании

Ростислав Кравец с иронией прокомментировал расхожий тезис о том, что в Украине якобы массово подают иски против «честных журналистов». Он отметил, что многие медиа и псевдообщественные организации умышленно искажают картину, ссылаясь на единичные резонансные дела прошлых лет.

«Я думаю, многие, услышав фразу «честные журналисты Украины», просто рассмеялись. Нам рассказывают, будто их преследуют исками, упоминая человека, которого давно убили и который когда-то судился с журналистами. На этом основании делается вывод, что остальным защищать свою честь якобы не нужно. Это манипуляция».

По его мнению, проблема ровно обратная: «журналисты» и активисты систематически публикуют непроверенную, а зачастую и заведомо ложную информацию, после чего всеми способами уклоняются от ответственности, включая попытки отменить или дискредитировать законные механизмы защиты.

Почему право на ответ вызывает такую агрессию

Одним из наиболее эффективных и одновременно наиболее критикуемых инструментов адвокат назвал право на ответ, предусмотренное Законом Украины «О медиа». Процедура проста: лицо, о котором распространили порочащие сведения, требует предоставить ему возможность разместить собственную позицию на том же ресурсе. Однако именно это вызывает яростное сопротивление.

«О вас написали ложь — вы просите разместить свой ответ на эти безосновательные обвинения. Но журналисты, понимая, что их неправда станет очевидной и они превратятся в посмешище, заявляют, что этот международный инструмент в Украине не нужен. Конечно, чтобы все читали только их ложь».

Кравец подчеркнул: право на ответ существует во всех цивилизованных странах, а его противники попросту не хотят, чтобы аудитория видела вторую сторону.

Три ключевых критерия перед подачей иска

Прежде чем обращаться в суд, адвокат настоятельно рекомендует оценить три принципиальных момента. Без них даже очевидная, на первый взгляд, ситуация может обернуться проигрышем и внушительными расходами.

1. Установленный источник информации. Очень часто злоумышленники действуют по отработанной схеме: регистрируют анонимный сайт-помойку, публикуют на нем клевету, после чего крупные издания ссылаются на эту публикацию. Доказать, кто именно стоит за первоисточником, бывает исключительно трудно и дорого.

«Тратишь огромное количество времени и денег, чтобы выяснить, кто скрывается за тем или иным сайтом. Регистрируется ресурс где-нибудь в Панаме, с которого невозможно получить правовую помощь, там публикуется ложь, а потом условная «Украинская правда» или «Цензор.НЕТ» ссылаются на эту никому не известную свалку. И говорят: «Они написали — вот с ними и судитесь»».

2. Факт распространения информации. Заявления, жалобы и сообщения о преступлениях, поданные в правоохранительные органы, не могут быть предметом иска о защите репутации, поскольку не являются публичным распространением сведений. Компетентные органы обязаны проверить любое обращение, и это внутренняя процедура.

«На меня подали заявление о преступлении, которого я не совершал, — можно ли подать иск? Нет, здесь нет распространения. Обращаться с заявлениями вправе любой человек, а органы должны их просто проверить. Судиться в таком случае нет смысла».

3. Утвердительная форма высказывания. Информация должна подаваться как факт, а не как субъективное мнение. Именно на этом чаще всего пытаются сыграть ответчики, заявляя в суде, что имели в виду лишь «оценочное суждение».

«Когда их вызывают в суд, эти «журналисты», рассказывающие о преследованиях, тут же начинают лепетать: «Мы этого не имели в виду, это наше оценочное суждение». Хотя в материалах всё четко расписано. Или другая история: «ДБР и НАБУ выложили видео — мы сделали вывод, что человек преступник. Это не наши выводы, у нас просто слабая психика и нет критического мышления»».

Как отметил юрист, без утвердительной формы и четкой ссылки на конкретные факты суд практически гарантированно встанет на сторону ответчика.

Реальный кейс и роль правозащитников

В недавно выигранном деле, о котором упомянул Ростислав Кравец, источником ложной информации выступил руководитель аппарата суда. Он направлял письма, содержащие недостоверные утверждения. Это классический случай, который удалось доказать, однако потребовалась грамотная формулировка исковых требований и серьезная подготовка.

Как подчеркивают правозащитники из Единого центра правовой помощи «ПравЦентр», в подобных категориях дел крайне важно на этапе подготовки оценить все три перечисленных адвокатом критерия, чтобы не потратить ресурсы впустую. Специалисты советуют до обращения в суд получить профессиональный анализ перспектив и правильно выбрать между полноценным иском и процедурой права на ответ.

Двойные стандарты: судья Пророк и неприкосновенность грантоедов

Отдельно Кравец остановился на, по его выражению, откровенно предвзятом правосудии в делах, где фигурируют общественные организации, живущие на гранты. Некоторые судьи, по наблюдениям адвоката, откровенно симпатизируют таким структурам и освобождают их от уплаты судебного сбора, несмотря на многомиллионные поступления.

«У нас есть судья, которого называют Пророком. Он особенно любит миллионеров с Автомайдана. Освобождает их от судебного сбора, хотя они за тот год получили грантов на четыре миллиона. Аргумент: «Денег нет, организация неприбыльная». А то, что информация лживая, — «люди сами должны оценивать». Вот такие аргументы у пана Пророка».

Адвокат констатировал: в Украине нет системного преследования журналистов. Есть обратная беда — распространители лжи постоянно уходят от ответственности, прикрываясь ярлыками «активист», «журналист», «антикоррупционер».

Право на ответ как главный инструмент

Учитывая все сложности доказывания, длительность процессов и специфику национального правосудия, Кравец назвал право на ответ наиболее реалистичным и быстрым способом восстановить справедливость.

«Написали ложь — требуйте права на ответ. Вы готовы дать ответ на всю эту неправду. Зачем бесконечно бегать за всей этой оравой людей, которые врут, а потом приходят в суд и заявляют: «Это наше оценочное суждение».»

Этот механизм не требует установления анонимных владельцев сайтов и многомесячных экспертиз. Достаточно официально потребовать опубликовать свою позицию, а в случае отказа — это уже весомый повод для судебного разбирательства с куда более предсказуемым результатом.