Мирослава Бердник: Меня от национализма уберег отец несколькими словами…

Тогда среди киевской интеллигенции было очень модно и популярно на Рождество ходить во Владимирский собор, чтобы, гм, приобщиться к народным традициям: там всегда на клиросе государственная капелла «Думка» пела рождественские колядки и щедривки. Мне как раз было 13 лет. Вот стою, слушаю пение с замиранием сердца. И вдруг вижу (а там ведь была не только интеллигенция, но и верующие люди), что толпа змеей направляется к патриаршему экзарху Филарету и целует крест и руку! Мне кровь ударила в голову — как это — другому человеку, как прислуга руку целовать! Я развернулась и попыталась вырваться. Там было все спрессовано — на большие праздники Владимирский собор тогда был всегда переполнен. Но, теряя пуговицы, я вырвалась их храма.

Пришла домой, а там посреди комнаты сидит отец. Ну, и я — вся гордая собой рассказываю, что я кагебистскому агенту (тогда это не было секретом в киевской среде) Филарету руку не поцеловала и ожидаю похвалы.
И тут отец как накричал на меня — впервые в жизни!
— Ты не Филарету руку не поцеловала, а самому Христу! Потому, что когда священник в облачении служит в храме — он не человек, а проводник Христа! — и рассказал мне о передаче благодати от апостолов.

Этот урок я запомнила на всю жизнь. И когда в начале 90-х началось националистическое буйство, которое захватило тогда часть моих бывших друзей, я, увидев, что они тут же начали выступать против Церкви, поняла, что здесь нет Христа. А раз нет Христа, то нет правды